Обзор сериала «Последний выживший самурай». Неглупая королевская битва и внезапная годнота от Netflix

Провалы Netflix настолько громкие, что отечественной прессе в пору называть их «хлопками». Из-за хиссричевских «Ведьмаков» очень легко забыть, что сервис нет-нет да выдаст денег на создание какого-нибудь хита за пределами США. Где давление правящих партий, повесток и инвесторов не так высоко. Где творческая свобода еще дышит если не полной грудью, то хотя бы без покашливаний. Где можно снимать «Бумажный дом», «Тьму», «Игру в кальмара» и даже «Люпена». Теперь к этому списку зарубежных хитов нужно добавить и «Последнего выжившего самурая» — неожиданный японский эпик, залутавший высокие оценки от критиков и обычных зрителей. Разбираемся в причинах успеха нового азиатского хита.

Веселые самурайские старты

Действие «Последнего выжившего самурая» разворачивается в 1878 году, в эпоху Мэйдзи в Японии. Это период стремительной вестернизации страны. Если бы в то время были телеграм-каналы, они написали бы «Самураи — всё». Самурайский класс, именуемый сидзоку, веками был элитой, но в одночасье стал никому не нужен. Мастеров меча распустили, лишили привилегий да еще и унизили законом Хайто-рэй, по которому нужно было сдавать катаны.

Многие бывшие самураи оказались не у дел, в нищете и забвении. Один из них — Сюдзиро Сага, и потеря статуса — наименьшая из бед героя. В его деревне ужасная вспышка холеры. Дочь умирает у него на руках, жена не встает с постели, и это лишь вопрос времени, когда зараза коснется его сына. Чтобы спасти свою семью и получить средства на лечение, Сюдзиро решается на отчаянный шаг. Он откликается на таинственное объявление о турнире для тех, кто мастерски владеет катаной.

^{Красавец-мужчина Сюдзиро Сага в исполнении Дзюнъити Окады}

Турнир выглядит подозрительно. Организаторы собирают только бывших самураев, а в награду дают аж сто тысяч йен. На эти деньги откликается почти три сотни таких же страдальцев, как Сюдзиро. Но им быстро объясняют — участников ждут далеко не «веселые старты». За победу в турнире придется биться на смерть. И начинать нужно прямо здесь и сейчас, на месте сбора.

У самурая есть цель и путь

Покромсать всех противников — не единственная задача участников. Им необходимо снимать жетоны с мертвых врагов и перемещаться в рамках жестко обозначенного пути из Киото в Токио, посетив семь блокпостов. На каждом нужно показать определенное количество кровавых меток, снятых с убиенных, иначе дальше не пройти. Так у бывшего самурая Сюдзиро появляются цель и путь одновременно.

^{Футаба, которая нашла своего «Джоэла»}

А цель даже не одна. По ходу сюжета примитивная завязка обрастает мясом. Так, главный герой в первой же серии превращается в азиатского «папу Джоэла» из The Last of Us, который берет под крыло юную девушку, сам того не желая. Юная особа Футаба совершенно не умеет махать мечом, но не участвовать в турнире не могла — ей тоже нужны деньги на лечение заболевшей холерой мамы. Сюдзиро видит в Футабе образ умершей дочери, обретая для себя дополнительную мотивацию для участия в этом смертельном балагане.

У всех героев вообще много мотивации что-либо делать. Уже со второго эпизода сериал смотрится не только ради крутых замесов на мечах, но и ради сюжета. И этому есть простое объяснение: «Последний выживший самурай» основан на популярном японском романе «Икусагами» Сёго Имамуры. Поэтому «кромсательный» эпик так ловко превращается в драму и даже детектив с элементами экшена. При этом акценты расставлены грамотно. Каждое боевое столкновение оправдано, а любой спокойный элемент воспринимается как открытие чего-то нового, продвижение и углубление сюжета, а не просто «диалоги о рыбалке».

Клятый капиталист

За кровавым экшеном скрывается горькая историческая ирония. Мы наблюдаем агонию целой эпохи: самураи, которых государство выбросило на обочину истории, вступают в смертельную игру не ради чести, а ради денег. Это жест отчаяния, превращенный в шоу.

Пока бывшие воины умирают за копейки, новые хозяева жизни ставят на них целые состояния. Так сериал иллюстрирует рождение японского капитализма и формирование дзайбацу — кланов вроде Митсубиси или Мицуи, разбогатевших на связях с правительством, пока народ нищал. Авторы недвусмысленно намекают: «клятые гайдзины» привезли в страну не только прогресс и технологии, но и смерть. Открытие границ спровоцировало вспышки холеры, а европейские методы управления вдохновили злодеев на создание бесчеловечных структур.

^{Противные гады кушают, пока самураи страдают}

Однако шоу не делает из Запада карикатурное абсолютное зло. Причина трагедии всегда кроется в людях: в их гордыне и неспособности принять перемены. Организаторы устроили эту бойню не просто ради потехи, а как ритуал очищения — чтобы окончательно уничтожить самураев как класс и открыть двери в новый век.

Символично и само название турнира — «Кодоку». Это отсылка к древнему магическому ритуалу «ядовитого сосуда»: в банку сажали ядовитых тварей, заставляя их пожирать друг друга, пока в живых не оставался один, самый опасный. Но здесь считывается и жуткая рифма с современностью. Термин перекликается с «кодокуши» (kodokushi) — феноменом «одинокой смерти», ставшим социальной чумой Японии с 1980-х. Некоторые герои боятся не столько физической гибели, сколько забвения — судьбы стать безымянным трупом, о котором никто не вспомнит.

^{Как же без ставок?}

История может показаться простой: классовая борьба и безжалостная машина государства — темы заезженные. Но «Последний выживший самурай» берет не новизной, а подачей. Сюжет здесь не пытается соперничать с тяжеловесной историчностью «Сегуна», но копает глубже, чем типичный боевик в духе «мужики дерутся за бабки». Это драма о людях, застрявших между прошлым и будущим.

Кто ты, воин

Динамика сериала держится на пестром ростере персонажей. Сюдзиро и Футаба — лишь верхушка айсберга. К шестому эпизоду повествование ветвится, напоминая азиатскую версию «Игры престолов»: пути героев сначала пересекаются, а потом расходятся, порождая кучу сюжетных веток. Здесь есть хитрый стратег, воспринимающий королевскую битву как шахматную партию; есть беглецы, которых на турнире настигают призраки прошлого; есть загадочный организатор, решающий через резню судьбу страны и свои личные вопросы.

^{Очень страшный мужик}

Герои очень харизматичны. Один из участников словно сбежал из хардкорного «соулслайка»: огромный, увешанный звенящими бубенцами, он внушает ужас одним своим видом. Его движения нарочито медлительны, но удары молниеносны. Эпизод с его охотой на героиню превращает сериал в натуральный хоррор — чистый Resident Evil, где игроку приходится прятаться от неубиваемого Немезиса.

Но даже если драматические перипетии вас не трогают, сериал стоит включить ради экшена. Бои здесь — отдельный вид искусства. Никакого «эпилептического монтажа» и трясущейся камеры, которой грешат западные блокбастеры. Мы почти всегда видим, как актеры самостоятельно фехтуют в кадре, а оператор не стесняется показывать контакт. Если герой отступает, камера несется за ним; если летит стрела — скорость ощущается чуть ли не физически.

^{Так жарко, что катаны горят}

Кому-то в Netflix точно не помешает посмотреть здешние массовые битвы. Во время групповых схваток задний план живет и сражается, а не топчется на месте, как статисты в «Ведьмаке», ожидающие очереди в туалет. Не обошлось без пижонства: есть и роскошная драка одним дублем, и пафосные «марвеловские» стойки, но в момент это вписывается идеально.

Ложкой дегтя можно назвать лишь один поединок на фоне фейерверков. Он выглядит слишком фэнтезийно и выбивается из приземленной стилистики, хотя и несет важную смысловую нагрузку — герои сгорают в пожаре собственной ненависти. В остальном же визуал безупречен. Сериал избежал «заразы зеленого экрана»: почти все снято на натуре, а искусственный свет выдает себя лишь в сложнейших сценах.

^{Ладно, здесь задние ряды немного топчутся, но вы этого не замечаете из-за отличного движения камеры}

Что, совсем без недостатков?

Идеальным сериал не получился. Есть несколько моментов, за которые хочется снять пару баллов, если бы мы следовали оценочной системе.

Во-первых, вопросы вызывает полицейская линия. Нам внушают, что расследование этой резни — дело государственной важности. Но на практике мы видим странную инертность: ловить организаторов масштабной бойни отправляют горстку сотрудников. И те, разумеется, вместо командной работы предпочитают бродить поодиночке, героически подставляя шеи под удар.

^{Местный начальник полиции очень грустит, ведь кто-то затеял опасную игру}

Во-вторых, сценаристы слишком увлеклись идеей «мир тесен». Япония XIX века здесь сжимается до размеров коммунальной квартиры: почти все герои оказываются знакомы друг с другом или связаны общим прошлым. Это добавляет драмы повествованию, но в какой-то момент решительно перестает удивлять.

Ну и главное предупреждение: не ждите финала. Netflix толком не рекламировал шоу, поэтому многие рассчитывали на законченный мини-сериал. Но история обрывается на жирном клиффхэнгере. В первоисточнике, цикле романов «Икусагами», целых четыре тома, так что мы увидели лишь начало пути. К счастью, успех у сериала такой, что второй сезон наверняка не заставит себя ждать.

^{Трейлер «Последнего выжившего самурая»}

Ради чего стоит смотреть:

• Отличная хореография боев
• Сюжет не менее интересен, чем сражения
• Актеры играют отлично
• Снято потрясающе: как бои, так и спокойные эпизоды
• Харизматичные герои
• Музыка

Что портит удовольствие:

• Обрывается даже не на середине, а на одной трети
• Есть мелкие претензии к связям между персонажами, но они объясняются драматизмом

Итог

«Последний выживший самурай» — это тот самый «скрытый гем», который легко пропустить в потоке проходняка. Истина все та же: если взять хороший первоисточник, дать авторам творческую свободу и бюджет, не навязывая инклюзивные тренды, на выходе получится хит. А если не хит, то добротное произведение. Главное, что это не просто «Королевская битва» в декорациях эпохи Мэйдзи. Это стильная, кровавая и глубокая драма о людях, которые никак не могут смириться с прошлым. Кто-то от него бежит, кто-то с ним сражается, кто-то пытается использовать его для своего светлого будущего. Но разобраться с ним придется всем.